* * *
Почему так рвётся кожа –
Я ведь точно похудела –
Ей бы высохнуть, обвиснуть,
А она – по натяжной.
По костям – стянулась рожа –
Что румяниться без дела.
Потому что выть и киснуть –
Выбор мой и только мой.
Потому что я не верю,
Что бывает так напрасно –
Столько месяцев бессонных
С самой светлой головой,
А потом – в словах измерю –
Книга снов: чужих и страстных,
И беседа слов зловонных
И безжалостных порой.
Почему так тянет кожа –
Телефоны бью и плачу.
Не беру скупую трубку –
Разрываю на куски.
Потому что так похожи –
Это разве что-то значит? –

Давай возьмём по фонарю,
И будем двигаться друг к другу:
Из точки «нет» до точки «ню»
И дальше – дважды Пи – по кругу.

Давай заставим запах наш
Впитаться внутрь по биссектрисе.
Давай, как роль сулит актрисе,
Перегибать сухой типаж.

Давай друг друга изгибать
По синусоиде вертлявой.
И по гиперболе корявой
Наружу слабость извергать.

Давай возьмём по фонарю
И убежим от этой ночи.
И снова возвратимся в «ню» -
С другими, быстро, между прочим…

Как сладостно – так есть! – безвыходен обман.
Бессильной новизной и хитростью зловещей.
Я принесла тебе три самых глупых вещи:
Истерику, испуг и свой пустой карман.

В кармане у меня – разорванном насквозь
И не было – ушло, не верилось – забылось.
Я принесла тебе свою пустую сырость,
И глупую тоску, с которой лучше врозь!

Как искренне – так есть! – я верю и боюсь,
Ещё совсем чуть-чуть, помедлить, насладиться…
И через миг-другой с толпой убогой слиться –
Я принесла тебе… И с этим растворюсь…

* * *
Мне пела всю ночь обнажённая ведьма.
Мне в эту секунду – любить бы, гореть бы.
Мне б в эти минуты во влажной истоме
То жаром пылать, то валиться в ознобе.

Солги мне хоть раз, только мастерски метко,
Богиня, русалка, бродяжка, кокетка.
Солги так истошно, как будто однажды
Ты чуть не погибла от страсти, от жажды.

Заплачь, ты умеешь, я буду с опаской
Сдирать прямо в череп вживлённую маску.
Не пой мне сегодня. Солги – и довольно:
Мне в эту секунду так сладостно больно!

Мне кажется, может, я стала потише?
Взяла себя в руки и крепко сжимаю.
Я тише, чем дождь барабанит по крыше,
Я тише, чем градины груши сбивают.

Мне кажется, может быть, стало Вам легче
Дышать, проживая со мною беседы.
Как хочется мне целовать Ваши плечи,
Всё ярче сгорая от страха и бреда!
---
А дверь была не заперта.
Мне подойти б минутой позже:
Не видеть бледность Вашей кожи
И тонких трещинок у рта.

А дверь небрежно - давний бред -
Мне приоткрыла Ваши плечи.
Заканчивая дивный вечер
Изящным танцем "да" и "нет".

А дверь - стоять бы до утра -
Уже торопит постучаться.

* * *
Простите женщину мою
За то, что счастье погубила,
За то, что я её любила
Простите женщину мою.

За все её «Оставь меня!»
За все заносчивые «К чёрту»
Простите ту, что нынче стёрта
С лица измучившей меня.

Сама её не узнаю,
Чужую, под руку с другою.
За то, чего теперь не стою,
Простите женщину мою.

Днюй-ночуй в своей постели –
Что мне за ночь воевать.
Я могу, по крайней мере,
Эти руки целовать.

Я могу – одно движенье –
Всё додумать за двоих.
Прячу до изнеможенья
Безнадёжность слов своих.

Хочешь – хочешь эту душу?
Хочешь гордость в кулаке?
Каждым нервом я нарушу
Линии в твоей руке.

На ладони – льдинкой белой
Из холодных глаз твоих
Провожу – смешно и смело –
Вечность только на двоих.

* * *
Пронеслась - я-смерч - по городу.
Хлещет жизнь из тонких трещинок.
Не предписано - предвещено:
Шаг быстрей да выше бороду.

Пронеслась и всех забрызгала,
Хлещет жизнь и лимфа сочится.
Больших знала - больше хочется.
И не наголо, а изголо.

Пронеслась - я-вихрь - по улицам,
Да в самой себе назначенный
Час - всё стихло. А иначе бы
Не случилось образумиться.

* * *
Победно блистает мой профиль
На чьей-то подвеске.
Протянет свой угольный кофе
Чужая невеста.
И пальцы холодные брякнут
По бронзовой коже.
Нарушив былые порядки,
Мне лоб свой положит
Горячий – в поту – на колени
И будет стыдиться.
Да только божественной тенью
Твой профиль явился.
И чёлка, что еле скользнула,
Висок задевая.
Ты мельком в анфас повернула
Лицо, понимая,
Что значит твоё промедленье –
Ни взгляда, ни жеста.
Рыдает – глупыш – на коленях
Чужая невеста.

* * *
С места – до молниеносного свиста.
Всё – за оркестр, за фоно, за солиста.
Всё – до гармонии, до исступленья –
Только отдайся без доли сомненья.

Дай свои руки ладонями к свету.
Только доверься – вот так, без ответа.
Чутче и тоньше я слышу, не бойся.
Только отдайся, доверься, откройся.

Слабая-нежная-сильная – кто ты?
Всё испарилось – и такты, и ноты.
Я за солиста, за ноты, за скрипку
Снова и снова прославлю ошибку.

Вновь за тебя – за фиаско – до дна
Чашу из крови, любви и вина.