Беле Масумян

Ты видел слёзы? И сиянье слёз:
Беспечность и порок, испорченность и святость,
Прощенье и упрёк, поклон или распятость,
И к арлекину нежную предвзятость.
Ты раньше никогда не видел слёз.
На сцене – Женщина.

Ты видел розы? И уместность роз:
Шипов и лепестков гармонию и схватку,
В гримёрной на трюмо забытую перчатку.
Никто и никогда не видит этих роз.
На сцене – Женщина.

Ты слышал голос? Спор из голосов:
Всю радость и печаль, отчаянность и веру,
И преданность в крови, и дерзкую измену.
Ты видел пред собой рабу и королеву?

* * *
О разного рода любви
Одна только ЖЕНЩИНА знает
И ручку ребёнка ласкает
От милого сердца вдали.

* * *
Спор да свечка, чай с малиной,
Ветер ломит стены.
Я не знала – ночью длинной
Так бегут беседы!

Пряник, сушка, Мандельштамом
Губы так играют,
Что рассвет боится рано
Выйти и моргает

Фонарями ледяными,
Каплями по стёклам.
Утром мы уже другими
Будем за порогом.

Разольёмся по дорогам.
Нынче ж – спор с малиной.
Как же глупо, как же много
Мы наговорили!

Глянцевое небо,
Отполированная чернь,
Выпотрошенное, мне бы
Вгрызаться в тебя, как червь.
Мне бы стать твоей частью,
Стать твоей жутью,
По вылитой глади
Раскатываться ртутью,
Ладить с тобой,
Взбивая в тучи,
Рваться в бой
Опрометью сучьей.
Небесная грязь
В беззаботном глянце,
Мне бы пропасть
С тобой в танце.

* * *
Твои морщины – не моё творенье:
Чужое торжество, и мастер мне знаком,
И каждый штрих – шедевр. Лишь там, под уголком
Чуть потемневших век – одно моё явленье.

Одна моя любовь до самого виска
Иссохшим ручейком пробороздила кожу.
И кажется, они – твои морщины – схожи,
Но чем бы стал шедевр без этого мазка?!

Дай мне силы тебя сторониться,
Не была ещё с ношей такой.
Мне бы шхуной бездомной прибиться…
Дай мне сил обходить стороной.

Не искать в добродушной беседе
Невозможную странную страсть.
Дай мне сил в одиночестве бредить,
И виниться, и каяться всласть.

Я смогу – дай мне сил – на бумаге
Профиль твой начертить и стереть.
Мне приснилось: ты бродишь по Праге –
Белокурая… Дай мне сгореть!

* * *
Меня сегодня просто нет –
Какая странная награда.
Весь день на стенах Ленинграда
Ловлю лишь свой нечёткий след.

Ловлю на мокрых мостовых
Расплывчатое отраженье.
Сил больше нету на сраженье
В словах испорченно-немых.

Меня сегодня нет. Я – блик.
В Неве нелепые разводы.
Я – на задворках небосвода
Ещё один застывший крик.

Проходившие мимо разодрали на части
И измятое тело, и избитые речи,
Только старые нити разорённого счастья
Помогали жить строкам, помогали гореть им.
Только верная гибель и манила, и грела,
Только уголь волос, только золото кожи.
Я боялась с тобой стать совсем чёрно-белой,
Без тебя только алой-то в гроб и положат.
Проходившие мимо о награде молили.
И мертва… и любима проходившими мимо.

Мне не больно! – я жаром щеки
Прислонюсь к подоконнику.
Мне не больно! – разжав кулаки,
Растянусь по линолеуму.
Мне не больно! – засну на полу,
Наслаждаясь изысканной пыткой.
Мне не больно! – сырую вину
По частям разложу, по ошибкам.
Мне не больно!
Ой ли!?
Мне не больно!
Сон ли!?
Мне не больно! – под плахой.
Мне не больно! – от страха…