Промилле любви - это смертельная доза
Вы когда-нибудь пробовали переживать разлуку, непонимание, безудержную страсть и жуткую депрессию 24 часа в сутки 7 дней в неделю, испытывая при этом облегчение и очищение? Именно такой поэтический катарсис я испытала, прочитав книгу Диты Карелиной «Промилле отчаяния. Промилле любви».
Дело даже не в том, что это мастерская поэзия, а автор – наша современница и продолжатель классической поэзии серебряного века. «Промилле…» - это настоящий фонтан эмоций, от которых мы убегаем и прячемся, но которые так или иначе зачастую находят нас, догоняют, преследуют… Я несколько раз испытывала смешанное чувство – желание выбросить книгу, вместе со своим подсознанием, в окно и невозможность оторвать глаз от собственного отражения в строках.
Сомнительным мне показалось лишь то, насколько тонко женщина может говорить о своём самом глубоком чувстве к женщине – часть книги «Промилле любви» - и насколько жестока она к себе в той части, где речь идёт о разочаровании в отношениях с мужчиной – «Промилле отчаяния». Возможно ли такая метаморфоза? Способно ли сердце в самом деле выдерживать весь этот накал страстей или это выдумка, пиар-ход, желание выделиться из толпы патологической чувственностью?
Всё-то мне забава – люди!
Поглядите – пляшут груди!
Поглядите – рвется блуза –
Я – награда, вы – обуза.
И тут же чувствую некую издёвку над собой, надменность и искренность одновременно:
Ярче, ярче жгите книжки!
Мне под ноги – угли, пламя!
Я горю, но я – не с вами!
«Промилле отчаяния» обращена к абстрактному мужчине, она повествует во всей драматургической красе о собирательном образе из всех разочарований автора, в то время как «Промилле любви» обращена к конкретной женщине с указанием «Каждую строку посвящаю Беле», как ознаменование нового этапа, новой жизни автора. Однако окунувшись в эту новую жизнь, приходишь к выводу, что и она близится к финалу, ведь такое огниво страстей сжигает всё на своём пути.
Играйте мазурку, мои дьяволята –
Я нынче и глубже, и тише, и слаще!
Зачем эта водка пропитана мятой –
Я горечи требую! Больше и чаще!
Читая книгу, приходишь к выводу, что автор не молодая двадцатипятилетняя девушка, а женщина, пережившая всех своих зазноб, много пьющая, повидавшая горе и радость, рождение и смерть. Такая содержательность и безудержная эмоциональность встречалась мне разве что у Марины Цветаевой, которая, как известно, прожила не такую и лёгкую и сравнительно короткую жизнь.
Напоследок хочется сравнить две части книги и продемонстрировать господство чувств над всем, что есть в этом мире, их схожесть и их различность и попытаться понять, как автор может быть столь искренен и настолько противоречив.
Я боюсь любви немножечной –
Быть твоей, так до беспамятства.
Не умею осторожничать –
Мне куда приятней раниться.
Как тебе сегодня кажется –
Целовать тебя – нелепица?
Мне так хочется пораниться –
Мне исследовать не терпится.
Целовать виски – отпрянешь ли?
Целовать ладони – веришь ли?
Целовать запястья – скажешь ли,
Что ждала меня теперешней?
Всю себе хочу до клеточки,
Изучить тебя до атома.
Получила не по мерочке,
Да беру в себя – накатами.
Не гони меня, безумицу,
Без тебя умру на улице!
* * *
Я так жутко ждала, что и рада не слишком,
Только вздох облегченья сменяет одышку.
Только холодность рук заменяет дрожанье,
Только слышен не гул, а слегка – дребезжанье.
Нет в улыбке моей ни одной тёплой ноты.
Я искала тебя – до излишек, до рвоты.
Я ждала тебя – кожа в рябых гематомах.
Мой единственный мир – мой решающий промах.
Я так жутко ждала, что и радости мало –
Я не верила, я не жила, не скучала,
Только мир на минуту попался под ноги
На моей – перебитой тобою – дороге.
Не важно, что именно я испытала от прочтения книги. Она помогла мне понять себя, раскрыть собственную душу перед зеркалом и увидеть весь тот ужас и всю ту красоту, которая таится внутри. Благо, что такие книги есть. И это очень страшно!
